А в Татарстане "Лантан"... едят

Весь путь белорусского мела «Лантан»   

Он «родился» в карьере, прошел «мясорубку» и стал «своим в доску» Тысячи школьников по всей стране сегодня снова возьмут в руки мелки, чтобы вывести на доске буквы и цифры. Они отдохнули за лето и с новыми силами примутся грызть гранит науки. Какой же путь совершил мелок к 1 сентября? Мы решили проделать его вместе с ним.

Читать статью полностью на портале «СБ

ВОЛКОВЫСК

Меловые карьеры под Волковыском — совсем как океанские курорты. Из-под земли здесь постоянно прибывает вода, и выглядит картинка не хуже, чем пляжи Шарм-эль-Шейха. Мел похож на выбеленный солнцем песок, а вода приобретает изумрудный оттенок. Добывают в среднем 3,5 миллиона тонн мела в год. Из них 2,5 миллиона идет на изготовление цемента, еще 1 миллион — извести.

БелАЗы, МАЗы и КаМАЗы вывозят белый груз из карьера на обработку. Деревья на этой дороге так запорошены, будто среди лета наступила зима. После измельчения мел поступает на производство цемента и извести. А в нашем случае — уходит с завода в мешках как сырье для школьной продукции.

ОРША

И вот мы уже под Оршей, в поселке Ореховске. Здесь расположено ОАО «Лантан», которое производит мелки из Волковысского материала. В год производят около 6 миллионов штук. Из них 4 миллиона — экспорт. Это в основном Россия, а также Молдова и немного Прибалтика, — объясняет заместитель директора Сергей Журавлев.  


Любопытно, что мелки кое-где используют не только для рисования. — Когда мы делали первый заказ для Татарстана, оттуда пришло письмо—мол, не соответствует органолептическим показателям. В Татарстан сразу же выехал белорусский представитель. Каково же было его удивление, когда выяснилось, что в этой стране белорусские мелки «Лантан»… едят!

 Оказывается, в Татарстане, Бурятии и других республиках региона — проблемы с кальцием. Поэтому мел и грызут. Его там даже вроде как через продовольственную сеть реализуют 

На производство мелка тратится две недели. Одна из них уходит на сушку, потому что мелок, вообще-то, делается из тестообразной влажной массы. Кроме исходного материала, взятого из карьера, туда добавляется еще каолин, крахмал и немножко парафина.  

Затем массу загружают в экструдер — прибор, очень похожий на мясорубку. Из его круглых отверстий выдавливаются бесконечные мягкие колбаски, которые затем нарезает гильотина.

Работницы на конвейере вручную складывают мелки в поддоны. Брак тут же идет на переработку, так что производство безотходное.

Кстати, пик продаж мелков в Беларуси и в европейской России — август — сентябрь. А вот в Татарстане, Бурятии — февраль — апрель. 

Наверное, авитаминоз весенний сказывается,

МИНСК

С завода мелки в упаковках не сразу попадают в ящик учительского стола. Их обычно закупают районные управления образования сразу на все подведомственные школы. В нашем случае это сделало в Ореховске управление Центрального района Минска.

И вот наконец мел попадает в школу. Например, в CШ № 48 Центрального района столицы. Сегодня учительница Алла Янушкевич старательно выведет на доске: «1 сентября». — Мел — «живой», «чистый» материал, поэтому ребята его так любят. Провел по доске — вот и линия. Протер тряпочкой — и ничего нет. Так что ни маркер, ни электронный карандаш никогда его не заменят, — считает Алла Петровна.